Beschrijving
Producent: Смирнова Жанна Геннадіївна
Songtekst en vertaling
Origineel
Воно не зікило на стіні. Стискали зубами ми лабіринт.
В під'їзді цілувались під пісні, цілили подорожником поріз.
Під зорями дивились у пітьму, і що все буде добре знали ми.
І кожен раз чекали на весну після холодної зими. В під'їзді мовчали, зберігаючи секрети.
В кишенях крім щастя нічого не мали.
Тоді ще не знали, як боляче знати, що час не питає, кого залишати. Воно не зікило на стіні.
Стискали зубами ми лабіринт. В під'їзді цілувались під пісні, цілили подорожником поріз.
Під зорями дивились у пітьму, і що все буде добре знали ми.
І кожен раз чекали на весну після холодної зими.
Ми вірили знакам, писали сюжети. Не знали ще болю, не знали ще зради.
Дитинство, що було, без права забрати, залишилось там на старих адресатах.
Я знаю, були ми, ми були малі, наївні, до смішного.
Любили так просто без причини і вірили в завтра безумовно.
Воно не зікило на стіні і кожен візерунок до болі знайомий.
Секрети, що ховали у сім'ї, режим не пробачав нікому. Воно не зікило на стіні.
Стискали зубами ми лабіринт.
В під'їзді цілувались під пісні, цілили подорожником поріз.
Під зорями дивились у пітьму, і що все буде добре знали ми.
І кожен раз чекали на весну після холодної зими.
Воно не зікило на стіні і кожен візерунок до болі знайомий.
Секрети, що ховали у сім'ї, режим не пробачав нікому.
Nederlandse vertaling
Het staarde niet naar de muur. We klemden onze tanden op elkaar door het labyrint.
In de hal kusten ze op de melodie van liedjes en richtten zich op een snee met een weegbree.
We keken in de duisternis onder de sterren en we wisten heel goed dat alles zou gebeuren.
En elke keer wachtten ze op de lente na een koude winter. Ze waren stil bij de ingang en hadden geheimen met zich mee.
Ze hadden niets dan geluk in hun zakken.
Destijds wisten ze niet hoe pijnlijk het is om te weten dat de tijd niet vraagt wie ze moeten verlaten. Het staarde niet naar de muur.
We klemden onze tanden op elkaar door het labyrint. In de hal kusten ze op de melodie van liedjes en richtten zich op een snee met een weegbree.
We keken in de duisternis onder de sterren en we wisten heel goed dat alles zou gebeuren.
En elke keer wachtten ze op de lente na een koude winter.
We geloofden in tekenen, schreven verhalen. Ze kenden geen pijn, ze kenden geen verraad.
De kindertijd die er was, zonder het recht om mee te nemen, bleef daar bij de oude geadresseerden.
Ik weet het, we waren klein, naïef, belachelijk.
Ze hielden zo eenvoudigweg zonder reden van elkaar en geloofden onvoorwaardelijk in morgen.
Hij staarde niet naar de muur en elk patroon is pijnlijk bekend.
Het regime vergaf niemand geheimen die in de familie werden bewaard. Het staarde niet naar de muur.
We klemden onze tanden op elkaar door het labyrint.
In de hal kusten ze op de melodie van liedjes en richtten zich op een snee met een weegbree.
We keken in de duisternis onder de sterren en we wisten heel goed dat alles zou gebeuren.
En elke keer wachtten ze op de lente na een koude winter.
Hij staarde niet naar de muur en elk patroon is pijnlijk bekend.
Het regime vergaf niemand geheimen die in de familie werden bewaard.