Meer nummers van Artem Loik
Songtekst en vertaling
Origineel
Потемніло небо, зупинитися або знову битися з надією, що не мине Бог?
Моя мрія за борт, а у музи аборт. Можу бути ким завгодно, та не буду рабом!
В перемішку з ребами йде моя музика, а душа сидить за ребрами, немов зек.
І вже більше не співає, а не щептує, і вже думаю, немає, а не чипто є.
Хай летять крилаті вірші у камін, хоча я хотів, щоб мене слухали, як Мінді Ча.
Мої плівки заримовані у шифрограму, щоб догнати сенси в матриці, лиши програму.
І піти за рамки, нібито картина Бенксі. Я був далі від мити, коли сидів у Бенсі.
Тому я обрав свободу і плюю на титулу. Мене бісить ваша поза, ваша піпу типу.
Зірочки танцюють з неба, падають все нижче.
Їх лякає лише те, щоб не впали в ці ніші.
Вибачай, знову дозволяю таку зустріч і йду знову на осліп, а хотів назустріч.
Потемніло небо, зупинитися або знову битися з надією, що не мине Бог. Моя мрія за борт, а у музи аборт.
Можу бути ким завгодно, та не буду рабом! Світом править лиш не диявол, це відомо Богу.
Хай новий ролак шукає дорогу знов до рогу. Ми залишимось у дурнях під його ногою.
Він голодний, як Сатурн на картині Гої. Мої сенси геть усі завуальовані.
Ні, ні, хоч мовлені для молоді, немов вініл. Білі рани забинтовані чорними бинтами.
Тут кожен з нас тисе з русифікованими лабіринтами. Не вмістився в рядок? Хай так!
Залишається псевдокритики, видихайте. Я так довго в цьому, що мені той коментатор.
Був комудатом, тут об'єднував, як комутатор. Був кому автор, кому батлер, кому тренер
Картер. Був ставив крапку, був, щоб виправляв на кому крапку.
І як би не змінився раптній, не під пиво й чіпси. Лупати скелю - це єдине, чого я не вчився.
Потемніло небо, зупинитися або знову битися з надією, що не мине Бог.
Моя мрія за борт, а у музи аборт. Можу бути ким завгодно, та не буду рабом!
Я звертаюсь не до маси, заскладнете все їм. Моя ниточка-рядка летить в Айтюнс Тесеєм.
Особистостям у формі, не копіям копій, яких веде до Мінотавра лабіринт окопів.
Nederlandse vertaling
De lucht werd donker, stoppen of opnieuw vechten in de hoop dat God niet voorbij zal gaan?
Mijn droom gaat overboord en de muze ondergaat een abortus. Ik kan iedereen zijn, maar ik zal geen slaaf zijn!
Mijn muziek is vermengd met de ribben, en de ziel zit achter de ribben, als een gevangenis.
En hij zingt niet meer, in plaats van te fluisteren, en ik denk al: er is geen, maar er is geen chip.
Laat gevleugelde gedichten de haard in vliegen, al wilde ik net als Mindy Cha geluisterd worden.
Mijn films worden gecombineerd tot een cyphergram om de betekenissen in de matrix, alleen het programma, te achterhalen.
En om verder te gaan dan het kader, naar verluidt een schilderij van Banksy. Ik was verder weg van het wassen toen ik in de Benz zat.
Daarom heb ik voor vrijheid gekozen en op de titel gespuugd. Ik ben pissig door je houding, je pip-type.
Sterren dansen uit de lucht en vallen steeds lager.
Het enige dat hen bang maakt, is om niet in deze niches te vallen.
Het spijt me, ik sta zo'n ontmoeting weer toe en ik word weer blind, maar ik wilde elkaar ontmoeten.
De lucht werd donker, stop of vecht opnieuw in de hoop dat God niet voorbij zal gaan. Mijn droom gaat overboord en de muze ondergaat een abortus.
Ik kan iedereen zijn, maar ik zal geen slaaf zijn! De wereld wordt niet geregeerd door de duivel, dat weet God.
Laat de nieuwe rol zijn weg terug vinden naar de hoek. Wij zullen dwazen onder zijn voeten blijven.
Hij is net zo hongerig als Saturnus op Goya's schilderij. Mijn zintuigen zijn volledig gesluierd.
Nee, nee, hoewel gesproken voor jongeren, zoals vinyl. Witte wonden worden verbonden met zwart verband.
Hier leeft ieder van ons met gerussificeerde labyrinten. Paste u niet in de rij? Het zij zo!
Er blijft pseudo-kritiek bestaan, adem uit. Ik ben hier al zo lang mee bezig dat ik die commentator leuk vind.
Ik was een commutator, hier verbond ik me als een schakelbord. Hij was iemands auteur, iemands butler, iemands coach
Carter. Ik zette altijd een punt, ik corrigeerde iemands punt.
En hoe plotseling de verandering ook is, niet voor bier en friet. Steen pellen is het enige dat ik niet heb geleerd.
De lucht werd donker, stop of vecht opnieuw in de hoop dat God niet voorbij zal gaan.
Mijn droom gaat overboord en de muze ondergaat een abortus. Ik kan iedereen zijn, maar ik zal geen slaaf zijn!
Ik richt mij niet tot de massa, ik maak het ze moeilijk. Mijn draadlijn vliegt naar iTunes van Theseus.
Aan personen in vorm, niet aan kopieën van kopieën, die het labyrint van loopgraven naar de Minotaurus leidt.